Свои институтские годы я очень люблю. Это было время новых знаний,
успеха, оглушительных и шальных пьянок.
Но началось всё как-то страшно. Расписание выпало так,что первым
занятием было практическое по ещё неведомому нам предмету ТКМ
(Технология Конструкционных Материалов). Предмет для школьника
абсолютно загадочный ( Там просто было свалено в кучу всё - Сварка,
Литьё, Металловедение, Резка, Обработка металлов давлением итд).
После такого первого занятия я решил ,что долго мне здесь не
выдержать.
Однако позже всё оказалось не так страшно. Я даже обнаружил в
учебнике ссылку на работы моего дальнего родственника
из Киева - академика Доброхотова (его империческую формулы
для нагрева заготовок ).
Вообще же самым страшным предметом на первом курсе считается
"Начерталка" (Начертательная Геометрия). Но меня все эти пересечения
фигур абсолютно не пугали. Я с удовольствием во всё вникал.
Позже (во втором семестре) появился другой опасный предмет -
ТерМех - Теоретическая Механика (Вообще у нас было много всякой
физики, по большей части механики).
Преподаватели были в основном энтузиастами, читающими
свои лекции как занимательные сказки. Слушать их было
эстетическим удовольствием. Даже Историю КПСС женщина
-доцент читала настолько увлекательно, что все мы её слушали
затаив дыхание.
На первом курсе у нас ещё была Вышая Математика (которую
читал великолепный доцент Ляховский, напоминавший мне
чем-то моего репетитора Рас-Серебянного ), Физика ( профессор
Чертов , чей задачник знал любой студент технического вуза),
Общая Химия и даже Физкультура (даже здесь у нас были
остепенённые препы).
Неприятным предметом было черчение. Принесёшь преподавателю
работу, он посмотрит ,сделает замечания , ты подправишь (думая ,что
на этом все твои мучения закончатся ), а он вдруг раз и кучу новых
замечаний делает. И так можно ходить до бесконечности.
Именно на первом курсе у нас отсеилось больше всего народа.
В отличие от школы, здесь за тобой никто не следил и ничего
не прощал. Воспользовавшись свободой некоторые стали прогуливать,
не сдавать вовремя работы, не готовится к коллоквиумам и зачётам.
Ходили слухи ,что раньше ректором был профессор Лызо. Он
считал ,что отчислять студентов негуманно и давал двоечникам
пересдачи, акадмические отпуска , повторы. Студенты его очень
любили и называли папаша Лызо.
Мы этих прекрасных времён не застали: профессор умер прямо
у себя в кабинете.
Большинство преподавателей (включая "зверей", из-за которых немало
народа было отчислено ) меня очень любили и знали по имени. К этому
времени я стал носить очки, что испортило мою внешность ,но приблизило
к профессуре.
Сессия была возможностью показать себя. У меня выработался свой
подход к сдаче экзаменов. Во-первых , я всегда пытался узнать ,что
для экзаменатора является любимой темой. В этом надо было обязательно
хорошо разобраться и при первом же удобном случае (как бы невзначай)
показать свои знания.
Во-вторых , начало ответа должно быть внушительным. Поэтому иногда
я просил позволения начать со второго вопроса, если первый знал не так
хорошо.
В-третьих, если вдруг обнаруживаешь ,что ты не знаешь данного вопроса,
рассказывай то ,что знаешь хорошо (преподаватель сперва удивится, но
потом забудется в твоём блестящем ответе).
Второй курс был относительно простым. Его выдержали все кто
прошёл через первый. Но на третьем появились три предмета,
каждый из которых, мог быть причиной вылета - Теория Механизмов
и Машин (ТММ - в студенческой среде переводился как Тут Моя
Могила), СопроМат (Сопротивление Материалов) и Гидравлика.
Не помню ,чтобы мы хоть кого-то потеряли после третьего курса
(А это в нашем институте было ровно пол-пути - мы учились 6 лет).
Хотя сложных предметов было потом много, но оставшиеся люди уже как-то к
ним принаровились.
Помню был предмет под над названием ТОЭ (Теоретические основы
Электротехники). Тех ,кто знает о чём речь , слово "основы" не смутит.
Тут мне помог однокурсник: подсказал ,что надо сходить на проводимую
профессором олимпиаду. Знаний мы там особых, конечно , не показали,
но создали видимость заинтересованности предметом. На экзамене нам
это вспомнили и поставили отлично практически не спрашивая (Всем
остальным преп предложил либо ответ , либо тройку автоматом ).
Помню ещё Физическую Химию , Вычислительную Технику,Теплотехнику, Детали Машин,
Подъёмно транспортные устройства, "Взаимозаменяемость, Стандартизацию и
Технические Измерения" (Вёл доцент ,ранее работавший в Палате Мер и Весов).
Наверное единственным предметом, который я сейчас уже не вспомню
о чём он, была "Автоматика". Помню только, что вёл её какой-то противный
кореец. И помню ,что я на этом предмете заработал денег , написав три
контрольных за одного двоечника.
На старших курсах начались предметы по специальности. Сами
предметы были непростыми, но ниже четвёрки на экзаменах там
не ставили: кафедра не хотела сама себе портить показатели.
Мы проходили "Кристаллографию", "Металлургию", Теорию Прочности,
"Металловедение", "Теорию и технологию термической обработки",
Физику Твёрдого Тела.
Со второго по пятый курс включительно каждый Понедельник у
нас было военное дело. Готовили из нас зампотехов в понтонно-
десантные войска. После пятого курса были военные сборы.
Но это отдельная тема.
К сожалению, за все годы учёбы я так и не приобрёл в институте друзей.
Приятелей было полно ,а друга так и не было. Вокруг было много прекрасных
ребят ,но все они учились в других группах. Народ в нашей группе был мне
чужд. Хотя было несколько хороших девочек, но я их стеснялся.
Лишь где-то уже в самом конце, на пятом курсе появился один мальчик,
с которым мы дружим до сих пор.
Когда мы защитили диплом и нам выдали ромбики, все из ложной
гордости решили их не носить. Я же подумал ,что хотя бы три дня
хочу носить то ,за что я боролся шесть лет.
И как же был я был удивлён, когда ,встретив меня в корридоре и увидев
этот ромб, один наш доцент по СопроМату ,считавшийся бездушным
зверем (из-за которого армия получила хорошее пополнение), вдруг
подбежал ко мне, чтобы тепло и искренне поздравить.
