Andrey Krasnov (grigoriyz) wrote,
Andrey Krasnov
grigoriyz

Categories:

Пионерский лагерь.

Лагерь ,крошка ,познакомил нас с тобой.
Кто нам предпочёл печаль-разлуку?

Из блатной песни.


  В пионерский лагерь я впервые поехал сразу же после окончания первого класса. 
Всё там было для меня совершенно новым. Сперва, перед отдъездом нас разбили
на отряды (я был в самом младшем - седьмом ), проверили по списку  и 
рассадили по автобусам, на которых значились номера отрядов.

   Где-то с час мы ехали до места назначения - лагерь распологался в районе города
Истра (станция Новоиерусалимская по рижской железной дороге ). На середине 
пути был перерыв, чтобы ,как говорят военные, "покурить и оправиться".
  Территория состояла из столовой , шести разноцветных корпусов, стоявших в два,
перпендикуларных столовой, ряда,места для проведения "линеек" с трибуной, 
бассейна и футбольного стадиона.Слева от корпусов тянулся лес, который старшие
отряды использовали как место для курения и внутренних разборок.
  В торце здания столовой помещалась радиорубка, откуда в обычное время
лилась музыка, а в случае надобности делались объявления по радио. К рубке
премыкал кинозал, где пару раз в неделю вечером показывали фильмы,
а иногда проводились концерты ,подготовленные силами пионеров. С другого торца
размещались помещения для кружков и библиотека.
  В каждом корпусе было четыре палаты - две для девочек и две для мальчиков, а
в каждой палате было по 10 кроватей (по пять в ряд ) с пятью тумбочками (тумбочка
делилась по-полам). Для палаты составлялся график дежурств. Где-то днём
комиссия ,состявшая из дежурных вожатых, ходила по всем корпусам, проверяла
качество уборки и выставляла отметку за дежурство.
  Ещё в корпусе распологалась кладовка для чемоданов, запиравшаяся на замок, 
(для "общения" с чемоданами были отведены определённые часы), два туалета 
и вожатская.
 Певый год прошёл очень хорошо. Поехал я туда только на одну смену ( В лагере
было три смены, каждая длилась чуть меньше месяца). В моём самом младшем
отряде были только мальчики. Нас было двадцать восем человек и вожатые (строгая
блондинка Наташа и очень добрая брюнетка Ира) звали нас "28 Панфиловцев".
Было непривычно и прикольно звать взрослых людей - вожатых на "ты" и просто по имени.

 Утром и вечером у нас была линейка - перекличка, на которую нас вызывали 
горном ( при лагере был духовой оркестр, состоявший из интернатских ребят 
разного возраста - от семи до восемнадцати. Их игра во время линеек и праздников
очень оживляла местную жизнь ). 
   Ездил я туда шесть лет. И сперва мне всё очень нравилось. Но постепенно 
всё становилось там для меня хуже и хуже. В первые годы еда была и вкусной
и обильной (раз в смену нам даже давали красную икру). Но со временем и страна
становилась беднее, и повара стали воровать больше. В итоге под вечер мы 
испытывали реальное чувство голода.
   Время там я всегда проводил достаточно активно. Два раза меня выбирали
командиром отряда (причём один из этих раз я был самым младшим в отряде)
и я в утреннюю и вечернюю линейку гордо шагал докладывать дежурному по
лагерю о количестве присутствующих в нашем отряде. Так как я хорошо пел,
выразительно читал стихи и мог сбацать что-то на "фано", меня задействовали
во всех местных мероприятиях. Иногда с утра давали длинный стих ,который
уже вечером  надо было читать (Это создавало проблему, так как в те годы память
моя ещё не была натренерованной). На конкурсах и в конце смены я всегда 
получал грамоты и памятные подарки (из которых больше всего почему
-то запомнился зелёный томик букинистического Исаковского).

 Помню как нравилось нам дежурить по лагерю (дежурство было всем отрядом),
самым престижным считалось дежурить на главных воротах лагеря и спрашивать пароль
для входа и выхода (пароль придумывался отрядом). Помню как одна девочка -
Маша Кулакис из первого отряда - завела роман с какими-то туристами. Начальник
лагеря приказал к этим туристам её не подпускать. Я как раз дежурил на воротах,
когда они к ней пришли. Звать Машу не хотелось ещё и потому ,что она обижала 
старшую сестру моего приятеля. Но ,к моему большому удивлению, вожатый
первого отряда сказал её позвать.
   А однажды ,будучи уже в почётном третьем отряде, я упал, качаясь на 
спинках кроватей как на брусьях. Помню ,что те доли секунд ,которые я летел
на пол лицом,я уже осознавал, что сейчас будет очень больно. На носу потом 
образовался сильный отёк.
  По настоящему заветным числом в первую смену лагеря было двадцать воторое
Июня, когда нас будили в четыре часа утра ,мы все шли на берег реки, а потом
играли в зорницу.
  В конце смены в старших отрядах было принято подписывать друг другу галстуки.
Писались там всякие стандартные пошлые стишки, общая мысль которых состояла
в том, что я мол тебя никогда и ни хрена не забуду.
  Как ни странно, при всей моей влюбчивости и активности, ни одного "лагерного"
романа у меня не было. Только однажды, уже в старших отрядах, ко мне вдруг начали
откровенно приставать девчонки из младших. Они настаивали на том ,чтобы я с 
ними ходил в лес, где они мне читали стишки скабрезного содержания (Типа "Вот
и всё, а ты боялась..." ). Что они в итоге хотели я до сих пор не пойму. Скорее
всего им просто было интересно общение с противоположным полом.
    Когда я был уже во втором отряде мне однажды стало настолько скучно,
что я из балосвства подговорил двух безвольных своих соотрядников сбежать.
Где-то уже в поле за территорией мы издалека увидели, возвращавшегося от
станции физрука. Спрятались, но он нас всё-таки заметил, хотя и не мог догнать.
  Поймали нас уже в тамбуре электрички, но преключение всё же наполовину
состялось.

 Лагерь назывался неоригенально - "Полянка". Туда ездили дети работников двух 
организаций - московского Энергосетьпрокта и ЭНИНа. Названия вроде бы красивые,
подразумевающие научных работников, но дети там иногда встречались такие, что в
культурном уровне этих работников возникали большие сомнения. Да и вожатые попадались
странные: так некоторые покупали для нас сигареты.
 Чем взрослее мы становились ,тем меньше мне нравилось такое окружение. Проблема
ещё была в том, что я родился в самом конце года. Но в отряд записывали не по классу,
а именно по году рождения. В итоге я оказывался в одной группе с людьми ,которые 
порой были меня реально старше на два класса. При том ,что я всегда был не очень 
высокого роста,у некоторых соотрядников я вызывал желание продемонстрировать свою 
силу. (На всю жизнь мне запомнился сын уборщицы, который мне нагло орал "Ты придурок,
Загорский! Ты придурок, Загорский! Ты придурок, Загорский!". Как жаль ,что я не был 
воспитан так ,чтобы оказывать сопротивление даже людям много сильнее себя!).
  В отличие от школы, где вечером ты приходил домой и мог пожаловаться родителям,
в лагере разборки порой затягивались на всю смену. Тем более, что мест, неконтролируемых
вожатыми было предостаточно.

  Помню как, когда я был уже в первом отряде (где всем было по четырнадцать-
пятнадцать,а мне лишь двенадцать лет) самой красивой считалась некая Алла -
темноволосая стройная высокая девочка, у которой были оранжевые очень модные 
в то время брюки клёш. Не могу сказать ,чтобы она была уж особенно воображалой ,
но цену себе знала и позволяла за собой ухаживать совсем не всякому. Меня как 
малолетку она вообще игнорировала, хотя и любила слушать как я пою.
  Но однажды я вошёл в туалет и обнаружил ,что там стоят трое "однополчан",
поджидающих меня для разборки. И только они ,ещё разогреваясь, начали надо мной
куражится, как дверь неожиданно открылась, и твёрдая Алкина рука с острыми кольцами
вцепилась мне в ладонь и вытянула наружу.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments