Andrey Krasnov (grigoriyz) wrote,
Andrey Krasnov
grigoriyz

Category:

Юность.

    Моя юность началась с девятого класса , с неполных шестнадцати лет. После того как
я пробалбесничал шестой ,седьмой и восьмой классы, приходя в школу лишь для общения,
в девятый меня брать не хотели (тогда был брежневский призыв отправлять всех в пту:
в стране не хватало рабочих). Но отцу потребовалось лишь несколько минут ,чтобы заставить нашего
директора меня взять (Помнится , под конец этого короткого разговора Дод (как
мы звали нашего главного) проворчал: "Вот такие потом и в институты попадают!". Но я пошёл
даже дальше).

   Интересно ,что список всех учеников ,попавших в два девятых класса ( созданных на основе
четырёх восьмых ) был вывешен в вестибюле школы. Нас было 70 человек: по 35 в каждом
классе.
   Помню как Первого Сентября наша биологичка (женщина совсем не робкого десятка) подошла
ко мне и сказала: "Загорский, я как увидела твою фамилию в списке, у меня аж ноги подкосились!"
Видимо мои школьные шалости в виде больших комаров ,принесённых на урок (биология в конце-то
концов! ) , дымовух и прочего , ей были не по душе.
  Однако я попал в новый класс (все мои товарищи оказались в параллельном) и с самого начала
стал стараться. Где-то в подкорках я уже начал понимать ,что надо начинать новую жизнь. Так,
воспользовавшись общей суматохой и тем, что меня никто тут толком не знал, вступил в комсомол.
  Я сходу сдружился с двумя ребятами - Валерой и Андреем (они до этого дружили с первого класса).
И даже суровая женщина - парторг, которая вела у нас Историю, не смогла нас рассадить: мы так и
сидели втроём за одной партой. Помнится, однажды она спросила -таки у Андрея дневник ,чтобы вкатать
туда замечание. Он сказал, что забыл его дома, после чего был отправлен домой, но вернулся только
к концу урока с откровенным перегаром.
     Всё это так расстроило нашу классную руководительницу, что после девятого класса она нас оставила.
Хотя я -таки сумел у неё напоследок получить за год примерное поведение: просто тётка поленилась и
просила всем проставить себе оценку за поведение, чтобы ей потом только расписаться.
    Вскоре я начал встречаться с девочками. По тогдашней нашей школьной моде , я интересовался школьницами,
учившимися на два класса моложе нас (хотя одна девочка в моём собственном классе мне очень нравилась.
Мы даже очень короткое время сидели за одной партой и она мне оказывала явные знаки внимания. Но то ли
из-за моей природной застенчивости, то ли ещё по каким-то другим, неведомым причинам, у нас так и
не сложилось, хотя судьба пересекала нас потом (уже даже после школы) много  раз). Первой была Оля.
Не могу сказать ,чтобы она мне очень уж нравилось, но ведь надо было с чего-то начинать.
    Потом однажды во время перемены со мной сама познакомилась девочка, дежурившая около входа в школу.
Звали её Леной и она была самой популярной в школе. Ей в ту пору было 14 лет ,а мне 16. Я ей
начал звонить, приходить к ней домой, всречаться. Но когда мы ссорились, я встречался с кем-нибудь ещё :
жизнь продолжалась. Она об этом быстро узнавала и ,как ни странно, сильно ревновала. В итоге всё возвращалось
на круги своя.
   Помню в старших классах у нас негласно были свои вешалки в гардеробе (как сейчас у многих свои места
на парковке возле работы). Наши вешалки с Леной были соседними ,хотя приходили мы в разное время.
   Где-то с десятого класса я начал курить, в результате чего сильно поднялся в рейтинге. Дело в том ,что случайно
я таким образом познакомился с очень серьёзной шпаной и стал неприкасаемым.
     На семнадцатилетие родители мне подарили портативный магнитофон "Парус". Это была мечта! Я приходил в школу
заранее - где-то часов в восемь, поднимался на третий этаж, заходил в туалет , пускал Бони М "Ночной полёт на Венеру"
и в темноте закуривал. Народ ,подтягивавшийся позже , видел меня ,сидевшим на подоконнике в клубах дыма и музыки.
Зимой на переменах я выходил на крыльцо школы и сразу закуривал.  Нашему директору (Доду) это почему-то не
нравилось: он стучал в окно и показывал знаками ,чтобы я к нему подошёл. А я теми же знаками отвечал: ну
сейчас докурю и подойду.
    По Понедельникам у нас было УПК - Учебно Производственный Комбинат. Там нас тоже пытались совратить на
рабочие должности. Но я по совету родителей пошёл учиться на чертёжника. Чертил я красиво ,но медленно. В
результате пришлось придумать рацуху : я находил человека с моим вариантам чертежа, ждал ,когда он его сдаст,
потом незаметно утаскивал его лист , подправлял красиво и сдавал, неизменно получая пятёрку.
     Впрочем иногда я УПК всё же прогуливал (связь между УПК и школой была слабой ,так что если не злоупотреблять,
можно было вполне иногда и не приходить) и пил водку вместе с другими товарищами по несчастью у них же дома.
    Летом от УПК у нас была практика. Меня послали работать в какой-то проектный институт. Там был такой тихий милый сонный
коллектив, чем-то напоминавший показанный в фильме "Служебный Роман". Там я медленно и криво творил свои чертежи на листе
ватмана. К моему большому удивлению под конец практики они предложили мне поработать у них за деньги ещё один месяц. Но
у меня били какие-то другие планы и я отказался, хотя денег хотелось.
    Как ни странно, с появлением в моей жизни Лены я стал очень независимым ,а таких любят не только ученики ,но и
учителя. С нашей новой классной руководительницей - строгой химичкой я очень быстро сдружился, поняв ,что прогуливать
можно, просто надо её об этом заранее предупредить добавив какой-то благовидный предлог.
     Наша математичка (по совместительству завуч школы) была очень симпатичной женщиной лет около сорока. Математику
она ,к сожалению, толком не знала, но я ей нравился и она мне всегда всё прощала. Сейчас, вспоминая о прошлом, мне иногда
перед ней немного стыдно.
    Русский язык у нас в девятом классе отменили, но мы писали какие-то бесконечные сочинения с забитыми темами (Типа там
"в чём вина, а в чём беда" какого-нибудь героя романа). Иногда нас заставляли выучить наизусть страницу прозы и потом её
написать в качестве самостоятельной работы (к примеру "Буревестника" Горького). Я с этим справлялся легко: заранее писал
листок ,списанный с первоисточника, ставил там одну ошибку и вовремя подменял на уроке.
      С сочинениями было ещё проще. Нам разрешали пользоваться книгами и я специально приносил из дома старое академическое
издание, где в самом начале была хорошая статья критика. Вот эту -то статью я аккуратно компилировал с собственными
мыслями. Получалось красиво.
    Так как школа моя была больше школой жизни, с девятого класса я начал ходить к репетитору по русскому языку и литературе.
(Мне ведь надо было сдавать на вступительных экзаменах в вуз сочинение, а оно требовало грамотности). Уже в десятом начал
заниматься математикой с доцентом МГУ, потом с физичкой. Репетиторы жили по разным концам Москвы, так что нагрузки
у меня в это время были очень большими ,а времени на любовь и пьянки оставалось мало. Не смотря на то ,что в школе мне было
действительно хорошо и в жизни моей появилось много свобод (родители на тот момент потеряли контроль) мне почему-то очень
хотелось побыстрее стать по-настоящему взрослым и я считал дни до окончания школы.
         
   Потом был последний звонок, вечер на квартире одной из наших одноклассниц. Весь этот вечер я просидел с девушкой из
нашего класса, мы хорошо болтали ,хотя говорила в основном она. У неё был очень необычный голос: такой будто она сейчас
плакала.
   Затем пошли экзамены. Их было ,кажется, семь. Всё в общем-то шло по плану. Только за сочинение и экзамен по литературе
мне неожиданно занизили оценки. Я даже просил нашу учительницу показать мне сочинение, но она отказалась ,мотивируя это
тем ,что в школе всё равно нет апелляции. Странная история ,но я ей особого значения не предавал: главное были экзамены в
институт.
   Потом ,наконец , был выпускной вечер. Всё началось в школе ,а продолжилось на пароходе ,куда нас довезли автобусом. Там было
много всяких вкусностей в том числе бутерброды с чёрной икрой. Нам было весело, мы с моим другом Валерой танцевали всё с
той же девушкой со странным голосом. Странно: она была очень популярна ,но никто кроме нас с ней почему-то не танцевал.
Это длилось всю ночь до самого утра , потом мы сошли на берег и ждали открытия метро.
   А ещё запомнилось как на 23 Февраля в десятом классе мне девушки написали открытку:
     
Который год мы на тебя любуемся,
Который год мы слышим голос твой!
Не огорчай же ты нас Гриша,будь ты умницей!
Как Хиль , иль как Высоцкий пой!
            
    А уже в  самом-самом конце наш преподаватель по военному делу - статный капитан второго ранга Иван Николаевич, как-то оставил
в классе одних только мальчиков и сказал: "Вот сейчас вы заканчивайте школу, перед вами открывается прекрасное будущее. Вы
поступите в институт, добьётесь успехов, с вами будут знакомиться девушки, захотят выйти за вас замуж. Но вы помните одно и
точно: "На провокации не поддаваться!"
                       
    Где-то ,кажется уже на втором курсе, мы долго кутили с однокурсниками. Уже не помню каким образом у меня в кармане оказалась
непочатая бутылка водки. Я доехал один до своего спального района Москвы и мне вдруг страшно захотелось продолжить праздник.
Путь до дома проходил через дом Лены. Я привычно зашёл в её подъезд , нажал на последний этаж и позвонил в дверь. Открыл её
отец. Я поздоровался и спросил можно ли Лену. Тот довольно зло ответил: "Ты что с ума сошёл ?! Уже ночь на дворе! Она уже спит
давно!". И тут я честно сказал: "Дядя Юр, да мне она в общем-то не нужна. У тебя стакан есть? Давай выпьем?". Он уже куда более
миролюбиво ответил: "Так бы и сказал!".  Потом вышел на лестницу с двумя стаканами и какой-то немудрённой закуской. Мы почти
молча посидели и опорожнили пол-литровку.
     Он ушёл . Идти я уже никуда не мог ,да и не хотел. Так что задремал тут же на лестнице, улыбаясь мысле ,что мы спим с Ленкой
практически рядом.
Проснулся я где-то около пяти. На улице светало. Мне страшно хотелось пить и я пошёл к автоматам газировки около метро. Помню
на мне был красивый оранжевый плащ из хорошего кожзаменителя ,привезённый отцом из Венгрии. Стакана ни у одного из автоматов
не было. Я бросал медные монетки ,собирал газировку в пригоршню рук и жадно пил, пил какое-то неимоверное количество сладковатой
воды.
     Юность кончилась.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments