Andrey Krasnov (grigoriyz) wrote,
Andrey Krasnov
grigoriyz

Category:

Таруса (Окончание)

Однако самым ярким впечатлением тех лет были Ватагины. Это просто целый сказочный
мир, в который ныряешь с головой и уже не хочешь выныривать. Огромный дом с верандой
на втором этаже ,окружённый лесным массивом (участок столь велик ,что на нём можно
собирать грибы). Перед самым домом, на расстоянии метров семидесяти от деревянных ворот,
стояла каменная скульптура какого-то козла на постаменте (для просвещенных - горного
барана), созданная самим известнейшим анималистом 20-го века академиком Василием
Алексеевичем Ватагиным. От калитки с лаем за тобой всегда бежала серая с чёрными пятнами
собака Чула, провожая до самого дома. Позади здания росли кусты крыжовника, ягоды которого
почему-то все очень любили. Там же перед входом сидела каменная мартышка с отбитым носом.
Поднимаешься вверх по крутой деревянной тёмной лестнице на широкую длинную веранду и вдыхаешь
совершенно замечательный запах краски - впечатление, оставшееся во мне на всю жизнь.






    Я даже застал ещё в живых самого знаменитого художника. Он был стар, сух ,в вечной
тюбетейке (была у него какая-то связь с Рерихами,состоявшая, наверное, в том,что тоже ездил
в Индию), и всегда что-то лепил на втором этаже в мастерской, ставшей позже его музеем.
Интересно ,что, когда у него умерла жена, он женился на её родной сестре, которая по
какому-то странному совпадению потеряла в тот же год мужа. Обе эти женщины были дочерьми
известнейшей художницы-передвижницы Антонины Леонардовны Ржевской, которую высоко ценил
сам Третьяков. Одну из них я увидел уже величественной девяностолетней старухой.
   У Ватагина старшего было две дочери : Наташа и Ирина. Тётя Ирина,кажется, была старшей.
Бабушка рассказывала как та когда-то давно приезжала с молодым мужем в Тарусу, оба выглядели
необыкновенно счастливыми и ходили всё время держась за руки. Но почему-то муж очень быстро
исчез и больше его никто и никогда не видел. Была она тоже художницей, помню как каждый
вечер к определённому времени шла работать над очередным видом Тарусы. Тётя Ирина запомнилась
совершенно замечательным человеком, может быть самым лучшим из всех ,каких я когда-либо
встретил. Очень точно о ней пишет протоиерей Владимир Воробьев: "Она была чУдным, удивительно
светлым, благодатным человеком, который дарил всем добро, любовь, радость..". Интересно,
что первым храмом, в котором она проводила реставрационные работы, оказалась как раз "моя"
церковь в Обыденском переулке, в которую я недавно водил свою среднюю дочь. Бывают же такие
совпадения!
   Её сестра Наташа казалась человеком обычным,но ,как мне помнится, неплохим. Она работала
преподавателем в детской художественной школе. Мужа её звали Николай, а потому сына тёти
Ирины Колю для различия величали Николашкой ,что ему очень не нравилось: так издевательски
звали последнего  царя. Со временем тётя Наташа с мужем построили на участке небольшой
симпатичный домик, благо места хватало.
  Самой старшей из этого поколения была сводная сестра Мила. Мало примечательная мрачная женщина,
мне она никогда ничего плохого не делала. Но от бабушки я слышал ,что все её недолюбливают,
а потому я старался держаться от неё подальше.
  Однако сперва когда-то я познакомился с младшим поколением Ватагиных: Колей и Васей.
Коля был лишь на пару лет старше меня, а Вася (сын тёти Наташи, будущий известный дипломат
Василий Николавич Истратов), если верить Википедии на семь. То есть им было 5 и 10 лет
соответственно и они казались мне очень взрослыми мальчиками. Помню из того времени лишь
одну сцену: мы гуляем почему-то втроём через дорогу от дачи тёти Тани, около дома бабульки
Тарелкиной (которая была безграмотна, но у неё одной из очень немногих жителей был телефон.
Может есть в этом какая-то логика? Писать -то ей было нельзя так хоть звонить). Вася что-то
(не помню что) сказал ,а Коля вдруг кривляясь засмеялся ,откинув назад голову и проронил:
"Ваши шуточки очень смешные!"
  В следующий раз мы встретились ,когда мне было лет, я думаю, девять. И я Колю совершенно
не узнал: это был высокий белобрысый , очень лохматый парень похожий скорее на местного,
чем на внука и правнука известнейших художников. А он меня признал сходу. Уж не знаю как.
Может быть потому ,что художники много лучше подмечают все детали? Коля в то время каждое
лето мучился заданиями художественной школы: сделать там сколько-то рисунков на
определённую тему. Кстати , слово "рисовать" его бесило также как металлофизиков слово
"железо": только "писАть"! Он писАл легко, свободно и качественно с детских лет. Причём
неважно в какой манере: графика, акварель , гуашь. Что угодно. Иногда я оставался с ними
на ужин и тогда видел всё семейство. Уже практически взрослый Вася Истратов меня раздражал
своим бахвальством и йорничанием. Помнится отца своего он всегда называл не иначе как
"папаша". Но с Васей потом произошло что-то странное: мы не виделись всего год (от одного
лета до другого) и он вдруг стал совершенно другим человеком -  приветливым , доброжелательным,
милым. Парень даже внешне изменился: отрастил окладистую бороду, с которой потом (судя
по фотографиям) проходил всю жизнь. Единственно ,что изменилось: он в тот год поступил
на Исторический факультет МГУ, причём поступил блестяще. Но это ведь не повод, правда?
   Как я понял много позже (став уже взрослым человеком и припоминая все события), Коля
в то время был снобом и общался отнюдь не с каждым. Ему даже не так был важен возраст,
как "положение в обществе". Что-то в нём было такое в этом плане старинное, хотя человеком
он был современным. Кроме меня к нему приходил Петя Браговский  - брат той самой девочки
Ани, занимавшейся некогда французским, и сын известного художника Эдуарда Браговского
(сейчас Петр Браговский - <<художник, архитектор, декоратор, дизайнер и один из основателей
компании "Творческие мастерские">>). Если опять же верить информации из интернета, он был моложе
меня где-то года на три ,то есть Коли - аж лет на пять. Петя запомнился хорошим, добрым,
весёлым мальчиком, с трудом подчиняющимся суровому отцу. Когда вижу его сегодняшние фотографии,
удивляюсь насколько он сохранил типаж.
   Думаю Коля принимал тогда меня в свой круг потому ,что знал из какой я семьи (к тому
же вокруг меня была тогда странная легенда будто я играю на "фортепьянах", то есть тоже
принадлежу к миру исусства). Но относился ко мне всегда хорошо, даже когда мухлевал в
картах покрывая черви бубями, а потом (будучи пойманным) объяснял это тем ,что учил меня
жизни.  Он всегда искренне радовался если я появлялся около их калитки в самом начале лета.
Так было и в последний раз, когда мне было 15 лет и я совсем на короткое время приехал с
отцом в Тарусу. Мы постояли с ним недолго у ворот их дома (я куда-то спешил) и расстались
навсегда.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments