Andrey Krasnov (grigoriyz) wrote,
Andrey Krasnov
grigoriyz

Categories:

Военные сборы лета 1984 года. Часть Пятая.

     Иногда мы с утра шли куда-то на полевые занятия. Шли долго и строем. Что там делали не запомнилось, но осталось в памяти, что идти в последней тройке оказалось тяжелее всего: как-то так складывалось, что требовалось пройти больше шагов, чем передним. А ещё я возвращался оттуда весь мокрый, тогда как все остальные приходили сухими. Многие спрашивали: "Тебя что кто-то облил?".  Позже, уже во время работы в НИИ, выяснилось, что у меня пролапс митрального клапана. 

      Вспоминается также как раздавали в ограниченном числе фляги и я быстро сообразил, что её надо подхватить: при внешней небольшой величине, туда свободно вмещалась бутылка 0.7 портвейна.  Я ,конечно же, предпочитал водку, но пить её до вечера выглядело моветоном. И вот поехали мы как-то, помнится, на грузовике, сидели в кабине с водителем и майором Савченковым. Я в дороге всё из фляги отпиваю и отпиваю. Кабина маленькая и запах всё же пошёл. Майор смотрит на меня тупо подозрительно, но понять ничего не может. А я уже под конец осмелел на столько, что чуть ли ему не подмигиваю.
      Во взводе, а особенно в отделение, меня любили и относились как капризному ребёнку: я тогда был очень обидчивым.  И тут стало ясно, что попади я в группу к этим ребятам, вся моя учёба была бы куда  веселее.  А я -дурак ещё не хотел распределяться по алфавиту!
   Был, правда, один молчаливый и смурной парень - Мишка Кочетков.  Как-то мне всё казалось, что он меня за что-то не долюбливает.  Но однажды взвод отправили на какой-то завод грязь перетаскивать, да и забыли как-то о нас. Мы тогда быстренько соорудили в штатское одного гонца и он нам всем принёс море портвейна. Напились там хорошенько и вдруг этот Миша всё с тем же смурным видом как заорёт: "Вот самый хороший парень на всех сборах - это Гришка Загорский!".


    Запомнился среди прочих один симпатичный, интеллигентного вида чувак, который вдруг оказался родом из деревни. Над деревенскими, между тем, он всё время смеялся и рассказывал по случаю всякие истории. Как-то поведал о ребятах, которые встретятся друг с другом по дороге,а с одним из них девушка. И он ей тогда говорит:  "Ты извини, я сейчас матом выругаюсь". И вроде как всё нормально раз извинился предварительно.
   А потом ещё как-то рассказал случай из детства как старшей брат утонул в пруду и труп его лежал в гостиной на столе. И почему-то запомнилось будто он упомянул как по глазу брата ползла муха. Но наверное это у меня спуталось из Шолоховского "Нахалёнка".
   Чуть в стороне у нас был открытый холодный душ, который все называли душ Карбышева.  Народ туда ходил вечерами, а потом где-то там рядом ставил у печки сапоги, чтобы просушить как следует. Вообще ребята почему-то даже с портянками сдирал ноги чуть не до мяса, тогда как я надевал сапоги буквально на голые ноги и хоть бы что. Вот тогда я и понял, что во мне тоже есть что-то прикольное.
     Ночью мне часто не спалось. Иногда из-за насморка, иногда просто от наплывших впечатлений. Тогда я выходил из палатки и курил, бродя в темноте. И вот однажды выхожу так я в полумраке на плац и вдруг слышу откуда-то доносится детский горький плачь. Странно: детей вроде как у нас тут быть не должно. Так откуда эти все рыдания?! Пошёл я на звук и вышел к соседней палатке. Отбрасываю полог и вижу Саид наш сидит и плачет как маленькая девочка.  Как его звали я не знал, но кликуха была Саид потому как он по пьяни перед самыми сборами попросил себе обрить голову. По утру о содеянном он, конечно же, пожалел, но было уже поздно.  Так вот, застал я его во всех этих рыданиях и спрашиваю: "Что случилось-то? Умер кто?".  Тот отмахивается: "Да никто не умер: сапоги у меня сгорели. Поставил я их пред печкой и забыл. Потом прихожу, а они сгорели".  Я успокоил: "Да, спи ты спокойно: завтра мы тебе новые найдём?".  Тот недоверчиво спросил: "Точно?".  "Наверняка", - отозвался я.  И потом действительно что-то мы ему нашли.


    А ещё как-то отправили нас на какую-то товарную станцию вагоны ,кажется, разгружать.  Отправили не всем взводом, а отделением.  А там полагалось перед тем как допускать к работе какую-то технику безопасности подписать, а потому требовался список личного состава.  Наш командир отделения Андрюха Князев решил схулиганить и исковеркать все фамилии на свой лад типа:  Круглов-Треугольный (вместо Круглов), Кочетковский (вместо Кочетков) ну и так далее. Мужичок ,ответственный на станции его с изумлением потом и спрашивает: "А что у вас за фамилии всё такие?".  Тот спокойно отвечает: "Да у нас тут все евреи".  Мужик ещё больше удивился :  "Что прямо так и все?".  Командир отделения  серёзно ответил: "Ну нет, меня вот русского над ними начальником поставили". Андрюха был добрым, весёлым пацаном и мне он нравился. Приехал он из какого-то небольшого города и жил в общежитии с женой, учившейся в нашем же вузе. Через несколько лет, работая в НИИ, расположенном рядом с Бауманским училищем, зашёл я в магазин и вдруг меня кто-то хлопает по плечу. Оборачиваюсь - Андрюха. Оказывается, вернувшись после института в родной город, он понял, что уже здорово от него отвык: уехал -то он оттуда семнадцатилетним и шесть лет прожил совершенно в других условиях. В итоге добился того, что его с женой послали от предприятия на получения второго образования в Бауманском. Позже по дороге на работу я стал часто встречать знакомые лица из наших общежитских.


    Поздними вечерами перед сном после выпитой водки я любил развлекать наше отделение историями из жизни и не из жизни. Как-то мой одногруппник Толя поведал, что пошёл уже было ко мне в палатку за спичками и вдруг с удивлением услышал мой рассказ о том как я ходил в горы и там почти все погибли. Народ слушал затаив дыхание и он решил уже меня не прерывать, а добыть спички где-нибудь в другом месте.
    Однажды наш взвод отправили прочёсывать лес в поисках трупов.  Всех  расставили в нескольких метрах друг от друга и приказали быстро, но внимательно продвигаться вперёд. Оказалось, что пропали, не вернувшись с дачи, двое людей среднего возраста. Помню, что по профессии они оказались учителями. Чувство было неприятное: в любое мгновение можно натолкнуться на чьи-то останки. Однако в тот раз мы ничего не нашли.
   Реально нашли мы всё позже, через пару недель, когда дети, играя возле станции города Красногорска, наткнулись на расчленёнку. Тут уже нас послали прочесывать болото и на траву полетели части человеческих тел.  Выглядели они странно: как детали сильно поблёкшей на улице детской куклы. Многих тошнило, а мне было как-то всё равно. С тех пор нас прозвали трупвзвод.
    В какой-то момент стало по настоящему голодно.  Кормили нас хуже, чем солдат:  постоянно давали перловку с какими-то лишь волосками мяса. Организмы были молодые и есть хотелось постоянно.  Спасал ужин с ворованной картошкой на кухне и приезды чужих родителей.  Поразило как однажды воскресным днём лично ко мне пришёл Андрюха Дроздов по кличке Дрон и принёс целый пакет пирожков с капустой.  Мы никогда до этого друзьями не были: учились в одном потоке и симпатизировали друг-другу, но как-то очень мало пересекались.  Откуда-то он узнал, что ко мне никто не приезжает и пришёл поделиться. Я запомнил это на всю жизнь и теперь каждый раз, когда бываю в Москве, всегда стараюсь с ним встретиться.
                             
                                             
(Продолжение в следующем номере)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →