Andrey Krasnov (grigoriyz) wrote,
Andrey Krasnov
grigoriyz

Category:

Пропавшая старость (короткий рассказ).

    Беда свалилась на Сергея Владимировича совершенно неожиданно. Шёл тогда тысяча девятьсот семьдесят второй год, вокруг стояла надёжная непоколебимая брежневская эпоха и он потихоньку уже готовился к тому, чтобы выйти с почётом на пенсию и спокойно встретить старость. Всё в жизни в общем-то было уже сделано:  диссертация защищена, дети выращены, пристроены и успешно выданы замуж. Дочери проживали отдельно, никогда без нужды не появляясь на глаза. Любимая жена давно не обращала на него  внимания и тоже как-то жила себе по-своему, никому не мешая. Собаки и прочей живности в доме не было.

     Жили они с супругой теперь вдвоём в хорошей двухкомнатной  ведомственной, но кооперативной квартире. Жилище это Сергей Владимирович заработал когда-то собственным горбом:  сперва добивался ,чтобы поставили на очередь, потом занимал деньги у дяди, затем подрабатывал ночами, чтобы все эти деньги вернуть. И вот теперь наконец можно спокойно пожить для себя во всём этом уюте, нажитом за жизнь.
    И тут на него свалилась тёща - сухонькая, довольно крепкая ещё старушка восьмидесяти лет. Вообще-то родители жены жили в Подольске и в жизнь Сергея Владимировича появлялись эпизодически по праздникам. Но потом тесть вдруг умер и старая уже женщина оказалась одна. Всё начиналось совсем невинно. Сперва она появлялась в Москве наездами, посещая каких-то особых врачей и даже не оставаясь на ночь. Потом это стало случаться всё чаще, и количество врачей увеличилось (При внешней крепости тёща оказалась удивительно больным человеком:  каждый специалист рано или поздно у неё что-нибудь да обнаруживал) . Так иногда она всё ж-таки на несколько дней оставалась. Наконец обследования ,а за ними и процедуры стали неотъемлемой частью её жизни и как-то незаметно она заняла бывшую детскую комнату.
    Первое изменение в своей жизни, которое заметил Сергей Владимирович с переездом Клавдии Семёновны, стало исчезновение вещей со своих привычных мест.  У тёщи, оказывается, была своя логика расположения предметов в квартире.  Она любила назидательно говорить:  "У каждой вещи должно быть своё место!". Ложилась она рано и требовала с 9 часов соблюдать тишину:  громкие разговоры прекращаются, телевизор приглушается, телефон выключается.
   А ещё, как советскому человеку, Клавдии Семёновне всё вокруг не нравилось:  "занавески у вас тут какие-то блёклые", зеркало кривое, замок в двери расшатанный. Она искренне считала, что человек должен 5 дней в неделю работать, а в выходные активно заниматься домом. Поэтому первое время пыталась дать Сергею Владимировичу "задание". Но тут он оказался твёрд и отказался наотрез.
    Речь у Клавдии Семёновны была неправильной, движения агрессивны (когда мыла полы, всё вокруг аж трещало, а если бралась за посуду, то шум стоял такой, словно находишься в механической мастерской). Разговоров чужих она не признавала и , входя тут же начинала спрашивать  своё "по делу".  Иногда однако Клавдия Семёновна вдруг присаживалась к ним на маленькой кухне и, слушая о чём говорит Сергей Владимирович, вдруг замечала:  "Да откуда тебе об этом знать?!" Жену, правда, она от хозяйства практически полностью освободила, та только приносила продукты из центра, где работала.  Это тёще тоже не нравилось, как-то она вдруг сказала: "Не жалеешь ты , Сергей, мою дочь: мог бы продукты-то и сам таскать! Ведь молодой ещё здоровый мужик и работа у тебя непыльная!"
    В общем из пожилого уже заслуженного человека перед пенсией Сергей Владимирович неожиданно превратился в несмышлёного пацана, живущего у тёщи на содержании. Вспомнилось вдруг как по малолетке женился он в 20 лет и жил с семьёй жены, где его вечно чем-то попрекали.
     А ещё Сергей Владимирович стал замечать, что из интеллигентной семьи учёного - физика, они вдруг стали превращаться в серую советскую семью, в которой кроме поесть , постирать и убраться уже больше ничего не существует. В общем в какой-то момент он решил серьёзно поговорить с женой. Та внимательно выслушала, огорчилась, как-то растерянно на него посмотрела и спросила:  "Ну что ты хочешь, чтобы я её выгнала обратно в Подольск?".  Этого Сергей Владимирович явно не хотел и решил в итоге как-то всё стерпеть и жить дальше.
   Так прошло несколько лет. Сергей Владимирович всё это время старался задерживаться на работе с экспериментами, ходить в гости к старым приятелям и поменьше показываться дома. Мысль о счастливом пенсионном времени как-то ушла сама собой. Но он ко всему этому привык и вроде даже сжился.
    Однажды с утра, поставив свой Москвич на стоянке возле работы, он шустренько взбежал по ступенькам на третий этаж  здания родного НИИ, дошёл до привычного стола в лаборатории и вдруг почувствовал, что начинает задыхаться.  Никого ещё в лаборатории не было (Сергей Владимирович полюбил выходить из дома рано, пока ещё никто из домашних не проснётся). Правда через приоткрытую дверь он видел каких-то людей, проходящих мимо, но позвать уже не мог.  Воздуха не хватало катастрофически, возникло чувство будто кто-то его душит. Сперва это было отвратительно, но потом вдруг наступило какое-то равнодушие ко всему и даже облегчение.
                                 
     На похороны пришло несколько человек с работы, дочери без мужей и внуков, и сосед, с которым Сергей Владимирович иногда курил на лестничной клетке. И хотя в душе Сергей Владимирович был верующим (в критических ситуациях даже заходящим тайком в церковь) его для простоты процедуры решили кремировать. Священника тоже звать не стали:  опасно и хлопотно.
    Через три месяца Клавдия Семёновна взяла несколько больших мешков, подхваченных возле какого-то продовольственного магазина, собрала в кучу все вещи Сергея Владимировича и отнесла на помойку.  Она вообще была сторонником минимализма и когда Сергей Владимирович приносил домой, купленный в киоске новый выпуск роман-газеты, неприменно ворчливо комментировала: "Мало в доме барахла!".
    Однако она, покопавшись в семейных фотографиях, нашла там какой-то более или менее парадный портрет зятя, вставила в рамку и поместила на стол в гостиной. По прошествии ещё нескольких месяцев портрет переместился на дальнюю стену.
                       
Subscribe

  • В этот день 6 лет назад

    Этот пост был опубликован 6 лет назад!

  • Как правильно тратить деньги.

    Моя жена и её сестра - люди очень разные. Жена - человек правильный , а сестрёнка её совсем наоборот. Хотя разница в возрасте у них всего-то 3 года…

  • Раннее детство. Часть 7.

    В возрасте, кажется, пяти , а потом уже шести лет я ездил летом с детским садом от папиной работы. Со мной в группе оказались дети папиного…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • В этот день 6 лет назад

    Этот пост был опубликован 6 лет назад!

  • Как правильно тратить деньги.

    Моя жена и её сестра - люди очень разные. Жена - человек правильный , а сестрёнка её совсем наоборот. Хотя разница в возрасте у них всего-то 3 года…

  • Раннее детство. Часть 7.

    В возрасте, кажется, пяти , а потом уже шести лет я ездил летом с детским садом от папиной работы. Со мной в группе оказались дети папиного…