Был такой когда-то филолог со странным именем Ахилл Григорьевич Левинтон, родившийся в 1913 году в Одессе в семье главного бухгалтера банка. Судьба у него сложилась очень странно. Закончив школу он в 16 лет переехал в Махачкалу, где работал сперва лаборантом, а потом чертёжником. А в 17 лет он поступил в индустриальный техникум, закончив его распределился в Ордженикидзе, где работал аж начальником смены на заводе до 22 лет. Ну а затем поехал в Ленинград, чтобы учиться на германском факультете филологического университета. В 1942 году вместе со всем ЛГУ эвакуирован в Саратов. На следующий год в 30 лет защитил кандидатскую по теме "Ранние произведения Гофмана и проблемы романтизма". Затем направлен на работу доцентом кафедры зарубежной литературы в Сталинградский педагогический институт. В 1945 году Левинтон возвращается в Ленинград и работает старшим библиографом Публичной библиотеки, преподаёт в Библиотечном институте, разрабатывает классификационные схемы по литературоведению и составляет каталог по западно-европейской литературе. В 1948 году (в 35 лет) начинает работать над докторской диссертацией. Но не тут -то было: даже после уже войны нельзя расслабляться. Так что в самом начале 1949 года его арестовали и приговорили сперва к 10 годам, а потом вообще к 25. Так до 1954 года он отбывал наказание в Свердловской области. Затем по смерти вождя амнистирован, а в 1961 году , так вообще реабилитирован. Ну а после освобождения, несмотря на то, что он был одним из самых талантливых филологом того времени, работу найти не мог и стал жить подсобным литературным трудом. Им написаны книги о Бернгарде Келлермане и Генрихе Гейне, сделано множество перееводов с немецкого, французского и английского. (как стихов, так и прозы). Ну а умер Левинтон даже не дожив 2 года до 60-ти лет и похоронен в Ленинграде на Комаровском кладбище. Вот такая грустная история. Ахилл Григорьевич Левинтон безусловно прожил достойную жизнь и оставил после себя серьёзный след. Но кто бы его сейчас вспоминал не напиши он популярнейшую до наших дней песню "Марсель"?! Эту песню под названием "Жемчуга стакан" он как раз и сочинил в той самой ссылке 1949 года ко дню рождения другого сидельца - писательницы и переводчицы тоже одесситки Руфи Зерновой. Она, кстати, тоже закончила филфак ЛГУ только на 7 лет позже, затем арестована в том же 1949 году, выпущена в 1954-ом, реабилитирована в 1961-ом. В общем по Жванецкому "Золото, суд , Сибирь". Тоже ,кстати говоря, женщина была достойная. Кому интересно можете о ней здесь прочитать: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0,_%D0%A0%D1%83%D1%84%D1%8C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0 Могила Левинтона на Комаровском кладбище: Сам я эту песню услышал ещё будучи школьником, не помню уже в чьём исполнении. Может быть даже в дворовом. Ну а наиболее известные её исполнения принадлежат Аркадию Северному и Владимиру Высоцкому. Слова там разные и интонации тоже: у Высоцкого всё звучит шуточно, а у Северного трагично. Настоящий текст мне нравится больше (ну известный филолог всё же писал , пусть и в лагере): он как-то логичнее и "глаже": Стою себе на месте, Держу в руке наган, И вдруг ко мне подходит Неизвестный мне граждАн. Он говорит: — В Марселе Такие кабаки! Такие там мамзели, Такие бардаки! Там девочки танцуют голые, Там дамы в соболях, Лакеи носят вина, А воры носят фрак. Вытаскивает ключик, Открыл свой чемодан. Там были деньги-франки И жемчуга стакан. — Бери, — говорит, — деньги-франки, Бери весь чемодан, А мне за то советского Завода нужен план. Советская малина Собралась на совет. Советская малина Врагу сказала: — Нет! Мы сдали того суку Войскам НКВД. С тех пор его по тюрьмам Я не встречал нигде. Нам власти руку жали, Жал руку прокурор, И сразу всех забрали Под усиленный надзор. И вместо благодарности Не дале как вчера Последнюю малину Прикрыли мусора. С тех пор имею, братцы, Одну лишь в жизни цель: Ах, как бы мне добраться В ту самую Марсель, Где девочки танцуют голые, Где дамы в соболях, Лакеи носят вина, А воры носят фрак!